YuliyaG
Наиболее тяжелая вещь в жизни - это понять, какой мост следует перейти, а какой сжечь.
Название: "От ненависти до любви"
Автор: Yuliya
Фандом: Первородные
Персонажи: Клаус, Ками, Элайджа, Марсель, Хэйли и другие
Автор обложки: Yuliya
Статус: завершён
Краткое содержание: Клаус и Камилла… Надрывно и невыносимо ощущать рядом ту, к которой сам себе запретил прикасаться… Она стояла рядом, слабая и хрупкая, со слезами на глазах, но не желала отступать. Смелая барменша Камилла, надломившая сущность жестокого убийцы.
Disclaimer: Все права на персонажей принадлежат их законным владельцам, никакой материальной выгоды от создания и распространения данного материала я не получаю
Размещение: не копировать на другие ресурсы без моего согласия





От ненависти до любви


Глава 12

Он не мог до конца осознать, зачем пришёл в склеп к ведьме после того, как всё было кончено. Настоящее успокоилось, перестав угрожать спокойному будущему, если слово «спокойное» вообще подходило для гибрида, подчинившего тень.
Клаус Майклсон стал могущественнее, опаснее и беспощаднее, каждую секунду чувствуя, как по венам вместе с кровью течёт зло самых затерянных уголков Вселенной, вошедшее в сущность вместе с рваными ранами истерзанного мрака. И это ощущение пьянило, потворствуя жажде власти, абсолютной свободе и собственной неуязвимости.
И всё же он здесь, у ведьмы, в чьей душе больше человечности, чем в душах многих людей, вместе взятых.
- Привет, - хозяин голоса чуть растягивал слова, всё ещё пытаясь осознать причину своего появления.
Вместо ответа гибрид услышал знакомое фырканье, спустя несколько секунд Давина появилась из-за угла.
Грубое, холодное:
- Зачем ты здесь? – совсем не разозлило, лишь вызывало улыбку на красивых губах.
Клаус сделал пару шагов к каменному выступу, на котором покоился череп и пара засушенных веток какого-то растения. Рассматривая останки того, кто некогда был человеком, вампир лениво протянул:
- Жаль, тебя некому учить манерам, а ведь со временем могло вырасти что-нибудь путное.
Давина гневно засопела, грозно уперев кулаки в бока.
- Я не буду спрашивать дважды.
Мужчина оторвался от созерцания черепа, обернулся, и, подняв руки вверх, с ухмылкой произнёс:
- Я что, не могу сказать спасибо за помощь?
Давина вновь фыркнула, оглянувшись на книгу заклинаний, лежащую в углу. Клаус уловил раздражение.
Но ведьма не шла на конфликт, стараясь быстрее избавиться от общества ненавистного вампира.
- Можешь. Я слушаю.
Изогнув бровь, гибрид позволил удивлению проскользнуть в холодно-равнодушном взгляде.
- Что ж, спасибо, Давина.
- Сказал? Молодец! А теперь проваливай, я занята.
Первородный вновь покосился на череп, затем на книгу. Девушка закрыла глаза, не в силах выносить пустоту в глазах вампира. Раньше она считала его чудовищем, самым опасным зверем, которого носит Земля. Но юная ведьма не могла и предположить, что способна сделать тень. Сейчас перед ней стоял монстр, бездушный, мрачный и выхолощенный изнутри. Монстр, которому вдруг стало нечего терять, несмотря на спасённую Хоуп. Улыбка, манеры и речь – лишь реквизит для тьмы, царящей внутри звериной сущности.
Давина открыла глаза, надеясь, что Клаус ушёл, но гибрид не сдвинулся с места, с интересом наблюдая за ведьмой.
- Ответь, зачем ты здесь?
- Я же сказал…
- Хватит, - грубо оборвала девушка, вдруг вспомнив черты лица Камиллы. – Правду, Клаус, правду, хоть раз…
Колдунья замолчала, поняв тщетность своих усилий. Усилий для чего? Грустная улыбка коснулась губ Давины, в глазах заблестели слёзы. Что ж, он сам виноват.
- Хочешь знать, над чем я сейчас работаю?
И вновь столь ненавистная ей улыбка коснулась губ, и вновь пустой взгляд поразил бездной.
- Да, это интересно. Может, тебя это отвлечёт от дикой ненависти к моей персоне?
Ведьма молчала, сжав руки в кулаки. Клаус, не дождавшись ответа на вопрос, продолжил:
- Я заметил, после событий на поляне между нами всё изменилось. Конечно, мы и раньше не были друзьями, но сейчас… уверен, если бы ты могла, то убила бы меня, не задумываясь, причём, самым болезненным и жестоким способом. Я прав?
Давина глубоко вздохнула, позволив чувствам выйти наружу.
- Да, ты прав.
В глаза гибрида вновь проскользнуло удивление. Колдунья напоминала разъярённую фурию, и Майклсон тщетно искал причину такой реакции.
- Милая, я не хочу разногласий и недомолвок между нами. Может, всё же объяснишь, что случилось, что ты…
- Как ты посмел забыть её? Как мог так легко отпустить? Зачем уничтожил воспоминания о ней в своём мёртвом сердце? – голос сорвался на крик, отдаваясь эхом в стенах сырого склепа.
Гибрид с трудом подавил глухой рык, рвущийся из глубин тёмной сущности.
- Это не твоё дело, - прохрипел Клаус.
И Давина почувствовала, как холодная рука тьмы коснулась её души, замораживая и причиняя боль, - на лице первородного по-прежнему красовалась улыбка, пусть и фальшивая, но ведьма не смогла стереть её, даже напомнив о женщине, сделавшей его человечным… когда-то.
Девушка с трудом перевела дыхание.
- Убирайся!
- Ты обещала рассказать, чем занимаешься.
Нацепив точно такую же ухмылку, что украшала губы монстра секунду назад, колдунья бросилась в атаку.
- Хочешь знать? Что ж, я скажу. Тебе никогда не хотелось найти тело Камиллы?
Губы Клауса сжались в тонкую линию. Давина ощутила прилив сил, неожиданно найдя брешь в броне вампира.
Она не знала, зачем делает это. Не понимала, зачем пытается вернуть, спасти, а может, погубить. Она лишь шла, ведомая простой истиной: сейчас так надо.
- Не хотел увидеть в последний раз? Не хотел прикоснуться к холодной руке? Не хотел попрощаться?
- Замолчи.
Клаус тихо зарычал, не в силах слышать слов, вызывающих дикую боль в мёртвом комке плоти, что когда-то звалось сердцем.
- Я знаю, ты любил её. Так почему так легко отпустил? И вытравил из себя всё, что напоминало о Камилле. Зачем?
Глаза вампира покраснели, острые клыки прорвали дёсны, когти изуродовали пальцы.
- Замолчи, иначе я…
Но Давина не дала монстру договорить, прошептав заклинание. Клаус упал на колени, обхватив голову руками. Из груди зверя вызвался стон боли и отчаяния.

Камилла тихо подошла к склепу. Похоже, ведьма облегчила ей задачу, заставив вампира с криком рухнуть на каменный пол. Крепче сжав кинжал, женщина сделала несколько шагов по направлению к гибриду. Темнота скрывала её силуэт, а Давина была слишком занята собственной болью, чтобы вовремя среагировать.
Слёзы застилали глаза, но мисс О’Коннел ничего не могла с собой поделать: вынырнув из темноты, она бросилась на Клауса, направив кинжал в сердце.
События наложились одно на другое, создав последовательность, не давшую Клаусу умереть.
В одно мгновение Давина усилила чары, закрыв глаза и частью души наслаждаясь криками, издаваемыми монстром, тело первородного изогнулось в страшной судороге, и кинжал вошёл на сантиметр левее, по касательной задев сердце.
Её присутствие, её запах, её дыхание… чувства смешались с болью, прорвав плотину воспоминаний. Клауса будто ударило током, на секунду он растворился в женщине, которую любил, но инстинкт самосохранения взял верх. Выяснять, что на нём делает дикая Камилла, было не время, к тому же боль от кинжала и намерения мисс О’Коннел довести начатое до конца не давали расслабиться. Мужчина сосредоточился, пытаясь сдержать фурию, в которую превратилась его любовь.
Давина очнулась, пытаясь уложить в голове происходящее, получалось не очень. Только крик Клауса заставил ведьму выйти из оцепенения:
- Выруби её. Разбираться будем позже.
Камилла напоминала дикого зверя, загнанного в клетку. Во время схватки Клаусу удалось на секунду поймать взгляд, полный мольбы и отчаяния, ощутить вкус соли на её щеках. Хриплый, но до боли знакомый голос прошептал:
- Пожалуйста, Клаус, не дай мне убить тебя, пожалуйста.
И вампир с силой прижал к себе дорогую потерю. Кинжал вошёл глубже, но это было ерундой по сравнению с запахом её волос, с дрожащими ресницами и тёплыми губами, которые он забыл… или думал, что забыл.
- Давина, какого чёрта ты медлишь?
Девушка злобно огрызнулась, судорожно копаясь в старой кожаной сумке:
- Размышляю, может дать возможность Камилле завершить начатое? О, нашла!
Достав маленький пакетик, ведьма вскрыла его, распылив белый порошок над Камиллой. Не помогло. Мисс О’Коннел продолжала трепыхаться на Клаусе, пытаясь вытащить кинжал и вонзить его точно в сердце. Гибрид с трудом удерживал женщину, крепко прижимая к себе, но силы покидали первородного.
Оценив ситуацию, Давина взяла увесистую книгу заклинаний и стукнула Ками по голове. Женщина затихла. Клаус с удивлением посмотрел на ведьму, девушка пожала плечами, бросившись к подруге.
Гибрид устало закрыл глаза, продолжая прижимать Камиллу к себе. Невидимые тиски сдавили грудную клетку, мешая дышать. Хотелось кричать, хотелось выть, хотелось рыдать, но мужчина лишь стиснул зубы, ощутив волну дикой боли от вновь ломающейся сущности.


Глава 13

Следующие три месяца Клаус и Камилла жили в аду, периодически погружая туда тех несчастных, кто попадался им на пути – Давину, Марселя, Элайджу, Хэйли. Доставалось даже Ребекке, прилагающей гигантские усилия, чтобы избавить Ками от проклятия.
Но силы оказались потрачены впустую: мисс О’Коннел со слезами на глазах продолжала бросаться на Клауса. Она царапалась, кусалась, использовала ножи, пару раз добиралась до пистолета, но об убийстве речь не шла: смертоносный кинжал первородный уничтожил, в остальном, Ками не могла причинить существенного вреда тому, кого любила и кого должна была убить.
Однажды Ребекка увезла блондинку в другой город и заперла в заброшенном доме с запасом еды и воды, кстати, по просьбе самой Камиллы. Через пару часов женщина подожгла дом, чуть при этом не погибнув. После оказания пленнице первой помощи Бэка получила мощный удар кочергой по голове и потеряла сознание. Ками же благополучно вернулась, нашла Клауса и совершила очередное покушение на его жизнь, впрочем, безрезультатно.
С каждым прожитым днём ненависть Камиллы к самой себе возрастала. В конце концов, она перестала бороться, уговорив Давину использовать заклинание, позволяющее запереть её в четырёх стенах.
Так мисс О’Коннел оказалась добровольной пленницей собственного дома. Она перестала выходить на улицу, перестала общаться с друзьями, она перестала жить. Ведьма хорошо знала своё дело: смелая барменша Камилла больше не была человеком, осталось лишь тело, истерзанное невыносимым напряжением и попытками убить любимого мужчину и несчастная душа, покалеченная постоянными мыслями о смерти.
Конечно, семейство Майклсонов продолжало поддерживать женщину, но ни их визиты, ни беседы с Марселем, ни постоянные заверения Давины, что скоро она найдёт выход, не улучшали состояние Камиллы. Яркая, красивая блондинка стала бледной тенью самой себя. Днём она безуспешно боролась с мыслями об убийстве первородного, а ночью мучилась от кошмаров, загоняющих остатки разума в глубокое бессознательное.
Клаус приходил к ней каждый день, садился в кресло у невидимой черты и молча смотрел на своё счастье, заживо похороненное чёрным проклятием.
В моменты, когда сущность разрывалась от неспособности помочь любимой, от звериной тоски и отчаяния, он переступал линию… Камилла набрасывалась на того, кого любила больше жизни с глухими рыданиями и диким желанием убить, а когда силы иссякали, женщина продолжала рыдать у него на груди, осознавая приближающийся конец.

Но в эту ночь всё было иначе… ей снился горький поцелуй перед внушением. Казалось, воспоминания прошлых дней калейдоскопом пронеслись в голове, подарив ощущение свободы и покоя. Камилла проснулась в его руках, лениво потянулась и открыла глаза. Рядом никого не было… последнее прощание всегда жестоко, без слёз, без сожалений… на них просто не осталось сил.
Девушка медленно приблизилась к зеркалу. Осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами, мутный взгляд, трясущиеся губы. Пришло время принимать решение.

Клаус появился вечером. Поставил кресло ближе к черте, сел в него и молча посмотрел на Камиллу. Мисс О’Коннел не могла это выносить, больше не могла…
Она подошла к невидимой стене с другой стороны, упёрлась в неё ладонями, закрыла глаза. Спустя секунду девушка почувствовала прикосновение его рук к своим, лёгкий удар тока всколыхнул сущность, обострив желание убить. Ками слабо застонала, не в силах взглянуть в лицо вампиру.
- Камилла, посмотри на меня, - глухой голос нарушил мрачную тишину.
Блондинка отрицательно покачала головой.
- Нет, Клаус, не надо, пожалуйста. Я так больше не могу.
- Посмотри на меня, - голос стал требовательным. Первородный держался из последних сил, чтобы не сорваться. Ощущение потери превратилось в изощрённую пытку. Но он не представлял жизни без неё. Пусть так, как сейчас. Пусть дико и невообразимо, но она должна жить.
- Камилла, пожалуйста, посмотри на меня.
И она посмотрела. Волна боли, резкой и неконтролируемой, ослепила сущность, заставив бессильно зарычать. Но Ками не отвела взгляд, она пыталась запомнить и унести с собой любимый образ: вьющиеся волосы, большие выразительные глаза, идеальные губы. В глубине души мисс О’Коннел понимала: так нельзя восхищаться мужчиной, но у неё ничего не осталось, кроме деталей, составлявших когда-то единое целое.
- Я не могу так больше.
- Камилла, потерпи ещё немного. Давина найдёт возможность избавить тебя от этого.
Вампир хотел сделать шаг навстречу, но девушка не позволила.
- Пожалуйста, не надо. Дай мне договорить, пока я не набросилась на тебя с безумным желанием убить.
Клаус замер, внутри что-то оборвалось, растворившись в тёмной сущности.
- Помоги мне. Не отказывай, - странный голос, блуждающий взгляд.
Он терял её, здесь и сейчас, и не мог ничего сделать. С их последней встречи что-то изменилось, главное, составляющее стержень отношений двоих, какими бы сложными они не были. Казалось, Камилла запустила страшный механизм самоуничтожения без возможности вернуться назад.
Клаус настороженно произнёс:
- Что мне сделать?
Внезапно мутный взгляд стал ясным, сквозь бледную тень проступила прежняя Ками. Улыбка, по которой вампир безумно скучал, озарила измученное лицо.
- Избавь меня от страданий.
Страшная мысль зацепила разум, но Клаус усилием воли сдерживал её, не позволяя проникнуть в сознание. Приговорённый, до последней секунды отрицающий казнь.
- Как? – вопрос прозвучал враждебно, какая-то часть Майклсона знала ответ.
- Убей меня.
Клаус отпрянул от стены, их ладони разъединились, ощущение пустоты охватило сущность, убивая остатки веры.
Обречённое:
- Нет, - вырвалось из глубины отчаянного сердца, горевшего одним желанием – умереть, если умрёт она. - Ведь что-то должно быть! Обязательно должно!
- Я знаю. Что-то всегда есть, но мы не смогли это найти… Умоляю, избавь меня от страданий.
Она стояла у невидимой стены, одинокая и беззащитная, и молила о смерти.
Клаус ощутил щелчок в груди… от сердца откололся кусок, быстро растворившись в бездне мрачной тени. Неизбежное холодным щупальцем коснулось сознания, заставляя смириться с потерей.
Ками хрипло прошептала:
- Лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас. Убей меня, Клаус… пожалуйста.
Но сердце боролось, не желая жить без неё. Один раз зверь простился со своей любовью, в глухом лесу, стоя на коленях. Другого раза не будет.
Клаус пересёк черту, прижал Камиллу к себе и впился губами в её губы, жадно и болезненно, ощутив желание девушки убить. Но чем сильнее блондинка пыталась причинить ему боль, тем настойчивей становились его ласки. В какой-то момент Ками постаралась вырваться, но из крепких объятий мужчины выхода не было.
Мисс О’Коннел разрывалась между страстью убить и страстью стать с ним единым целым. Клаус умело доводил свою жертву до безумия, отбросив жалость и сострадание. На каждый удар он отвечал лаской, иногда жёсткой, иногда нежной, он позволял ногтям царапать, а зубам кусать, но в ответ не оставался в долгу.
Вскоре разорванная блузка Ками полетела на пол. Девушка со стоном выдохнула:
- Клаус, нет, пожалуйста, не надо, только не так.
Сердце монстра разрывалось на куски от того, что он делал, не смотря на желание Ками принадлежать ему. Он чувствовал её страсть, пробуждение энергии и силы, он знал, это – единственный шанс спасти двоих, но от происходящего становилось тошно.
- Прости, не могу.
И вновь накрыл её губы своими. Из глаз Камиллы потекли слёзы. Её тело ныло от страсти, но продолжало бороться, его тело идеально подчинялось хозяину, ломая сопротивление любимой женщины.
Ками не помнила, как они оказались на кровати, желание убить и желание любить стали единым целым, силы на сопротивление иссякли. И тогда он вошёл в неё. Камилла ощутила волну страсти, сметающую остатки разумного вместе с заклятием, что терзало её долгие месяцы. Но в миг, когда двое, став единым целым, достигли вершины наслаждения, внутри блондинки что-то надломилось. Ками не смогла определить, что именно. Ощущение коснулось сердца подобно порыву ветра, в следующую секунду женщина погрузилась в глубокий сон.
Клаус ещё долго лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок и прижимая девушку к себе. Он смог победить проклятие, но какой ценой…

Камилла проснулась, когда луч солнца игриво коснулся подушки, сделав комнату уютной. Мисс О’Коннел, наконец, выспалась, впервые за три месяца. Губы девушки растянулись в радостной улыбке, но, вспомнив события предыдущего вечера, блондинка резко села в кровати, на лице застыла мучительная маска.
Сердце Клауса пропустило удар.
- Мне больше не нужно тебя убивать, ведь так?
Ками вздрогнула и обернулась. Клаус стоял у окна, холодный и неприступный. Он не мог сказать, почему решил отстраниться от любимой женщины. Может, из чувства вины, а может, боясь быть отвергнутым. После случившегося он не вправе винить её за такой выбор.
Тихое:
- Нет, - не спасло от горечи, разделившей воздух с пустотой.
Девушка отвернулась, прокручивая в голове детали произошедшего. Вчера в их любви была не только страсть…
Смерь отступила, и впервые за долгое время Ками осознала последствия его внушения, его прощальный поцелуй, его игру с её личностью…
- Прости.
Блондинка дёрнулась, казалось, монстр прочёл её мысли.
- Мне нужно в душ.
Укутавшись в одеяло, Камилла быстро дошла до ванной и закрыла за собой дверь.


Глава 14

Боль стучала в висках, как назойливое напоминание о прошлом. Камилла не могла остановиться, прокручивая в голове события последних месяцев: растоптанная воля, изувеченная душа, кровь, смерть и кукловоды, равнодушно дёргающие за ниточки исключительно в своих интересах.
Первородный заставил ненавидеть, спасая себя. Ведьма заставила убить, расставляя фигуры на шахматной доске для собственной победы. Но просчитались оба. Обычная человеческая женщина смогла выжить, но чтобы двигаться дальше нужно зачеркнуть прошлое.
Мисс О'Коннел бросала вещи в чемодан, лежащий на кровати. Только самое необходимое. Уйти налегке, а может, просто сбежать, не прощаясь, без объяснений, слёз и прочих сложностей, которых было слишком много в её печальной жизни в Новом Орлеане.
- Уйдёшь и не скажешь до свидания?
Слова обожгли что-то внутри, заставив замереть с белым платьем в руках. Ками бросила взгляд на наряд ангела. Только самое необходимое, так зачем она тащит с собой вещь, полную болезненных воспоминаний и разбитых надежд. Грубо отшвырнув кусок ткани, блондинка обернулась, встретившись с пронзительным взглядом любимых глаз. Но это уже не имело значения.
Отрешённый и чужой Клаус Майклсон стоял у двери. Тень улыбки коснулась идеальных губ… самозащита или просто осознание потери, скрытое в тени, что с каждым днём глубже проникала в искалеченную сущность.
- План был такой, но, похоже, придется сказать прощай, - Ками выплюнула слова, думая только об одном: как избавиться от гибрида, закрыть чемодан и навсегда покинуть Новый Орлеан.
Мужчина молчал, изучая женщину напротив. От пристального внимания Камилле стало не по себе. Краска залила лицо, воспоминания о прошлой ночи резанули в области сердца. Злость, боль, стыд, отчаяние – гамма чувств отразилась на лице мисс О’Коннел, заставив Клауса перевести взгляд на белое платье ангела, валяющееся на полу ненужной тряпкой.
- Значит, всё кончено, и ты уезжаешь, - во фразе не было вопроса.
Его спокойный голос, холодный взгляд, расслабленная уверенная поза заставляли кровь быстрее нестись по венам. Веди он себя иначе, возможно, у них был бы шанс, но…
- Ты внушил мне ненавидеть тебя, не подумав о том, что случится с моим разумом, душой… - девушка стиснула зубы и на секунду закрыла глаза, пытаясь вернуть самообладание, - и с сердцем.
Ками сжала руки в кулаки, сделала глубокий вдох, с тоской посмотрела в потолок, не в силах сдержать рыданий. Первый всхлип вырвался звериным рыком. Клаус сделала шаг к любимой женщине, но блондинка отскочила, держа дистанцию.
- Не смей подходить ко мне, не смей! Ты сломал мне жизнь, обрёк на мучения, которые трудно представить, а потом была ночь… - Камилла почти кричала, - ты хоть представляешь, сколько раз я мечтала об этом, но реальность превзошла все ожидания. Я любила тебя, слышишь, любила, но тебе этого не понять. Ты привык манипулировать всеми живыми существами, что живут рядом и дышат с тобой одним воздухом. Чудовище, монстр, животное. Внушил ненавидеть себя, но спустя столько месяцев самокопания я поняла: ты говорил правду. Болезненную, жестокую правду, в которую я упорно не хотела верить.
Ками вновь закрыла глаза, переводя дыхание. Ложь смешалась с истиной, но другого способа вырваться из порочного круга не существовало. Спустя минуту женщина посмотрела на мужчину, которого любила, но увидела монстра, жестокого и равнодушного, такого, каким он был до их первой встречи.
Незнакомец, стоящий напротив, печально произнёс:
- Прощай, Камилла. Удачи и счастья. Ты это заслужила. И если вдруг потребуется помощь, я буду рядом… всегда, но ты больше меня не увидишь. Я не хочу мешать твоему спокойствию, я лишь останусь верным псом, что примчится по первому зову. Живи дальше, вычеркни меня из памяти, а мне достаточно знать, что ты ходишь по этой Земле.
Слёзы застилали глаза девушки, но картина потеряла смысл. Камилла ощущала дикую боль от несоответствия слов и внешнего вида человека, их произносящих. Остальное превратилось в размытую реальность, не имеющую будущего.
Спустя несколько секунд дверь закрылась, тишина наполнила лёгкие, затрудняя дыхание. Ками рухнула на колени, сжимая в руках белое платье ангела. Рыдания вырвались отрывистыми всхлипами, обнажая самые потаённые уголки растерзанной души.
Они заживо похоронили свою любовь, выбрав покой и тишину монотонно текущей жизни.

Прошло полгода. Мисс О’Коннел медленно приходила в себя в сотнях километрах от Нового Орлеана. Новая жизнь, новая работа, новые отношения. Некий Майкл Кин был врачом, отдающим часть сердца своим пациентам. Это и привлекло Камиллу. Сама девушка тоже занялась лечением, но в отличие от друга она пыталась исцелять души.
Тихие вечера и пикники с друзьями, благотворительность, помощь людям, и никаких вампиров, оборотней и прочей нечисти.
Хотя, Ками не порвала с прошлым окончательно и бесповоротно: она продолжала видеться с Давиной, Ребеккой и Хэйли. Встречи были редкими, но девушки хорошо проводили время, болтая о пустяках. Казалось, всё вернулось на круги своя, и каждый обрёл ту жизнь, о которой мечтал или которую заслуживал.
Так продолжалось до момента, пока Ребекка не появилась на пороге дома Камиллы с просьбой о помощи.
- Привет. Можно войти?
- Да, конечно, проходи, - Ками провела сестру Клауса в гостиную. – Хочешь кофе?
- Да, без сахара, пожалуйста.
Блондинка нахмурилась, но, не сказав ни слова, засыпала зёрна в кофемолку.
Ребекка медленно пила горячий напиток, собираясь с мыслями. Разговор предстоял трудный.
- Камилла, я не хотела тебе говорить,.. и если он узнает, то убьёт меня, - кривая ухмылка коснулась губ вампира, - нет, не убьёт, но упакует в гроб с колом в груди – это факт. В общем, я боюсь. Клаус перестал быть прежним, мы теряем его, все мы… и…
Мисс О’Коннел не дала подруге договорить:
- Ребекка, я понимаю тебя, но и ты должна понять. Между мной и … - как девушка ни старалась, имя гибрида произнести не смогла, - между нами всё закончилось, не успев начаться. У меня другая жизнь. И я не собираюсь ничего менять.
Ребекка с тоской посмотрела в ночь за окном.
- Майкл на дежурстве?
- Да, - тихо ответила Ками, - но ты знаешь об этом не хуже меня.
- Подловила, - прошептала сестра Клауса. – Камилла, порой я ненавижу своего брата, но потерять его не могу. Прошу, просто выслушай меня. Затем я уйду, ничего не требуя.
Мисс О’Коннел погрузилась в печальные мысли. Все эти месяцы она приказывала себе не думать о нём, а когда воспоминания прорывались сквозь нечеловеческий самоконтроль, Камилла видела светлую улыбку и тёплый взгляд любимых глаз. А детали первой и последней ночи мужчины и женщины практически стёрлись, оставив нелицеприятную правду – он спас её от проклятия, позволив жить дальше, остальное не имело значения. Но даже это осознание не повлияло на новую Ками, день за днём убивающую в себе любовь. Иногда, просыпаясь посреди ночи от страстных снов, где её обнимал не Майкл, мирно спящий рядом, в течение нескольких секунд девушка сожалела о расставании, о том, что наговорила в их последнюю встречу, но трезвый расчет быстро вытеснял непрошенные мысли из головы.
Мисс О’Коннел подменила понятия, тем самым подменив жизнь.
- Если я не выслушаю, ты не отстанешь. Ведь так?
Ребекка согласно кивнула.
Покорно склонив голову, Ками приготовилась слушать. Она ступила на тонкий лёд, но уверенность в собственной неуязвимости одержала ложную победу.
- Сначала всё было хорошо, - Ребекка грустно хохотнула, затем продолжила, - хотя, это слово в принципе не применимо к жизни моего брата, тем более после твоего ухода. В общем, относительное спокойствие посетило наш дом. Клаус даже нашёл себе подружку.
От вампира не ускользнула поспешность, с которой Камилла опустила чашку на стол, спрятав руки в карманах халата. Ребекка сделала вид, что не заметила движения.
- Спустя три месяца мы с Элайджей начали скучать. Долго не понимали почему, но глаза открыла Давина, случайно обмолвившись о необъяснимом равнодушии и безразличии Клауса. Мы не обратили особого внимания на данный факт, объяснив состояние брата твоим уходом и затишьем в мире вампиров, оборотней и ведьм. Кстати, сейчас там относительный порядок. Прошёл ещё месяц… - Ребекка вновь печально улыбнулась, - понимаю, звучит бредом, но нам с Элом стало чертовски не хватать прежнего Клауса. Любые попытки разозлить его заканчивались провалом.
- Так вам радоваться нужно, что… он успокоился, - холодно произнесла Ками, усиленно прокручивая в голове варианты такого поведения гибрида.
- Знаю, мы семейка больных, потому продолжили копать и выяснили правду, - вампир замолчала, вновь уставившись пустым взглядом в ночь за окном.
Время замедлило бег, растекаясь клейкой субстанцией в душах двух женщин. Наконец, Ребекка произнесла глухим потерянным голосом:
- Помнишь, он подчинил себе тень?
Ками машинально кивнула.
- Но тень подчинить невозможно. Она подчиняет себе, другого не дано. И это происходит очень быстро. С Клаусом было иначе. Причина одна: ты сдерживала её, пока…
- Пока умирала от ненависти к нему и боролась с диким желанием убить. Помню, - холодность, с которой были сказаны эти слова, болезненно зацепила сестру Клауса. Но после всего пережитого Камилла имела право на гнев и обиду.
Вампир понимала тщетность своих усилий. Мисс О’Коннел окружила себя толстым слоем брони, пробить которую не представлялось возможным.
- Но когда ты уехала тень завладела им. Не знаю, есть ли шансы вернуть брата, но два человека, которых он недавно обратил, став вампирами, превратились в бесчувственные машины, тупо выполняющие команды.
Ужас коснулся сердца Ками, плавно перетёк в чувства и разлился горячей волной по грудной клетке. Но разум не собирался сдаваться и превращать труды многих месяцев в пыль.
- Я… я… я не знаю, чем смогу помочь… если смогу…
Ребекка молча встала с дивана и, не прощаясь, покинула дом. Блондинка продолжала сидеть в центре комнаты, смотря на опустевший диван и терзаясь противоречиями, разрывающими сущность.

Прошла неделя. Камилла продолжала метаться между разумом и чувствами, проклиная непонятно откуда взявшуюся нерешительность. Ребекка ждала.

Молния разорвала тьму, разделив небо на пазлы боли и мрака. Ками задвинула шторы, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Стук в дверь заставил выронить чашку с кофе. Тёмная жидкость выделялась на светлом линолеуме грязным пятном, смешавшись с мелкими осколками разбитой чёрной кружки.
Выругавшись про себя, девушка вытерла руки и прошла в прихожую. На пороге стояла Ребекка. Ливень беспощадно хлестал сестру Клауса, делая её похожей на заблудшего призрака.
- Привет. Проходи, - заворожено произнесла Камилла, не в силах вынести обречённость на лице Бэки.
- Нет, ты должно поехать со мной, - следующие слова оставили след безысходности в душе блондинки, - он умирает, Ками. Клаус умирает, осталось не более двух часов. Умоляю, попрощайся с ним… ради меня, пожалуйста.
Мисс О’Коннел с трудом удержалась на ногах. Нечто мощное и разрушительное подкралось к сознанию, в любую секунду готовое обрушиться на свою жертву и раздавить, лишив права выбора.
- Как это случилось?
- Долго рассказывать. Поехали. Скоро увидишь сама.
Путь до Нового Орлеана прошёл в полном молчании. Ребекка вцепилась в руль, не сводя напряжённого взгляда с дороги. Камилла, сжав зубы, всматривалась во тьму за окном – единственный способ не дать боли уничтожить тебя.

Машина остановилась у знакомого дома. Ками быстро открыла дверь, перешла дорогу и через минуту оказалась в особняке Майклсонов, столкнувшись с невозмутимым Элайджей, смакующим виски.
- Где он?
Вампир непонимающе посмотрел на блондинку.
- И тебе привет, Камилла. Давно не виделись.
- Где Клаус? – рявкнула девушка, не в силах понять столь равнодушное поведение мужчины.
- У себя, наверное, - лениво протянул Эл, сделав очередной глоток. – А что случилось?
- Ты у меня спрашиваешь? – напряжение зашкаливало, голос Ками сорвался на крик.
- И что вы все разорались с утра пораньше? – живой и невредимый Клаус спускался с лестницы, улыбаясь во все тридцать два.
Посмотрев на мисс О’Коннел равнодушно-отрешённым взглядом, гибрид лениво заметил:
- Привет, Камилла. С чем пожаловала?
Безразличие мужчины связало чувства в тугой узел, но блондинка пока что не осознала этого. Глупые слова сорвались с губ:
- Привет. Ты умираешь?
- Кто сказал? – спросил Клаус, удивляясь.
- Ребекка.
Первородный бросил меткий взгляд в сторону своей сестры, виновато стоящей у стены, затем весело рассмеялся:
- Похоже, моя родственница взяла инициативу в свои руки. Элайджа, признайся, ты был с ней в сговоре?
Вампир нахмурился, отрицательно покачав головой.
- Ребекка, Ребекка, на что ты надеялась? Эта женщина забыла меня, вычеркнув из жизни резко и навсегда. И я не могу винить её в этом, наоборот, мисс О’Коннел оказала нам с тенью огромную услугу.
Наконец, до Камиллы начал доходить смысл происходящего. Её обманули, подло, изощрённо и профессионально. Гнев, обида, боль овладели сущностью. Ками бросила злобный взгляд на сестру Клауса, Ребекка виновато отвела глаза:
- Прости, я пыталась спасти семью.
- Конечно, как и всегда, наплевав на других.
Клаус приблизился к Камилле, внимательно посмотрел в измученное лицо.
- Прости всё наше больное семейство. Клянусь, мы больше не будем ломать тебе жизнь. Уезжай и забудь о нас навсегда.
Он стоял рядом, холодный и невозмутимый, спокойный и равнодушный, чужой и незнакомый. С какой лёгкостью он отпустил её? С той же, с какой встретил несколько минут назад после долгой разлуки.
А Ками… Ками замерла подобно статуе в компании трёх древних, остро ощущая разбитое сердце, режущее осколками грудную клетку.
Она бежала от любви, бежала быстро, не оглядываясь. Но Земля круглая… Иногда, не желая делать шаг навстречу этой самой любви, мы выбираем противоположное направление, хотя, это ничего не меняет, лишь путь к любимому становится дольше: один шаг или весь земной шар… Точка отсчёта остаётся неизменной.
И сейчас, стоя в нескольких шагах от мужчины, составляющим смысл её жизни, Ками осознала тщетность своих попыток. Образ Клауса то распадался на детали, то становился единым целым. Глаза, губы, руки… жестокость, безжалостность, смерть… милосердие, боль, жизнь…
Она любила его, любила глубоко и сильно, но потеряла, отдав бесплотной тени, отдав без борьбы…
Посмотрев в глаза своей любви, мисс О’Коннел ощутила ужас: мрачная тень победно улыбалась, уничтожив человечность, что жила в нём когда-то давно.
Порой достаточно нескольких секунд, чтобы сбросить пелену и увидеть реальность в правильном свете. Она стала прежней Камиллой, не прячущей голову в песок и всегда готовой к борьбе. Решение пришло неожиданно, смелое и опасное, но единственно верное.
- Прощай, Ками, - Клаус отвернулся, не спеша направившись к лестнице.
Жестокие слова стали новой точкой отсчёта.
Открыв сумочку, блондинка достала маленькую бутылочку, открыла её и выпила красную жидкость. Затем пришла очередь острого кинжала, который Камилла уверенно приставила к своему горлу.
- А теперь слушай меня внимательно, ты, мразь, что сидит внутри Клауса. Я не отдам его без боя.
Гибрид медленно обернулся, на красивом лице отразилась попытка понять происходящее, но Ками не дала на это время.
- Я выпила твою кровь. Ею меня снабдила Ребекка несколько месяцев назад, так, на всякий случай. И если ты не справишься, я убью себя и стану вампиром-машиной. Насколько мне известно, последний эксперимент хорош, но, не думаю, что я устрою тебя в роли безвольного солдата.
На лице Первородного не дрогнул ни один мускул. Голос Камиллы сорвался на крик:
- Клаус, я к тебе обращаюсь. Ты там. Спаси меня. Изгони из себя эту тварь, тогда, став вампиром, я останусь собой, иначе ты потеряешь меня навсегда. Дело не в крови, дело в тени. Ведь так?
Гибрид дёрнулся, но Камилла предупредила порыв.
- И не думай. Ты не успеешь остановить меня, - блондинка добавила, обращаясь к Ребекке, - пожалуйста, Бэка, не дай ему приблизиться ко мне, не дай помешать мне, не дай этой жертве стать напрасной.
- Ками, ты не должна…
- Должна. Я совершила ошибку, отпустив свою любовь, я ослепла и упивалась ложным покоем. Так дай мне возможность исправить это. Посмотри на него – другого пути нет.
Ребекка обменялась в Элайджей многозначительным взглядом. Спустя секунду брат и сестра встали по разные стороны от Камиллы с твёрдым намерением помешать Клаусу.
Монстр замер в нерешительности, затем шагнул навстречу девушке, застывшей с ножом у горла.
- Нет, мы не позволим, - холодно произнесла Ребекка, выражая свою волю и волю брата.
Взгляд Клауса обжёг троих, но никто не сдвинулся с места. Лишь Ками сильнее надавила на горло, появилась первая капля крови. Гибрид дёрнулся, как от удара. Тень отразилась во взгляде, но она уже не улыбалась, паника смешалась с неуверенностью… Хозяин сущности медленно возвращался, не в силах смотреть, как его любовь превращается в безвольного солдата. Слабый, израненный, сломленный… он вставал с колен, таща за собой остатки человечности и горечь растоптанных чувств. Но чёрная слизь, заполнившая сущность, не желала сдаваться, топя душу в мерзкой жиже равнодушия. Гибрид покачнулся, с трудом облокотившись о стену. Сейчас он физически не мог помешать Камилле осуществить задуманное, оставалось бороться… бороться со своими демонами, с неограниченной властью и равнодушием, что влекут за собой столь желанное отсутствие боли, бороться с собой и, наконец, бороться с тенью.
Нож глубже вонзился в беззащитную шею. Клаус гневно прошипел:
- Ребекка, Элайджа… остановите её, я никогда не прощу вам, если она станет безвольной машиной.
Но брат и сестра не сдвинулись с места, Ребекка лишь глухо прошептала:
- Всё зависит от тебя, Клаус, только от тебя.
Мир замер, наблюдая за борьбой монстра с частью себя. Ками не сводила умоляющего взгляда с лица мужчины. Она доверила ему свою жизнь, оставалось ждать. И смелая барменша Камилла ждала, пока силы не покинули её.
- Я люблю тебя… и никогда не переставала любить…
Нож глубоко вошёл в горло, девушка упала на камни, перед смертью услышав нечеловеческий крик Клауса, в следующий миг её сердце остановилось.

Покой, тишина, чьё-то рваное дыхание рядом, бешено бьющееся сердце, слеза, одиноко стекающая по щеке, и, конечно, сильное чувство голода.
Камилла вспомнила, смирилась и осознала правильность выбора, затем медленно открыла глаза, встретившись с взглядом, полным страха и раскаяния.
- Привет. Ты ведь не позволил мне стать машиной или как?
Клаус прижал к себе хрупкую женщину, зарывшись лицом в её волосы.
- Скажи хоть что-нибудь.
Но гибрид продолжал обнимать свою любовь, не в силах произнести ни слова. И Камилла не была бы Камиллой, сдайся она без боя.
- Эй, ты меня слышишь?
Мужчина молчал. Ками открыла новые стороны своего и без того сложного характера.
- Клаус, ау, посмотри на меня.
Спустя несколько секунд девушка услышала глухой шёпот:
- Ты лишь пару минут вампир, а уже несносна. Что будет дальше?
Не обратив внимания на слова гибрида, Камилла продолжала настаивать:
- Клаус, посмотри на меня, пожалуйста.
Первородный нехотя отстранился, взглянув в любимые глаза. Ками – вампир, но она осталась прежней: те же черты лица, тот же взгляд, чистый и искренний. Губы мужчины несмело коснулись губ женщины. Поцелуй бабочки… и это только начало.
- Я люблю тебя, Камилла О’Коннел, - гибрид улыбнулся, и тепло разлилось в груди блондинки, - ты хоть представляешь, что это значит?
- С трудом, но я справлюсь.
Ками коснулась губ Клауса. На этот раз поцелуй получился долгим и страстным.
Переведя дыхание, первородный серьёзно заметил:
- Как только ты станешь полноценным вампиром, я сверну тебе шею за всё то, что натворила сегодня.
- Это так ты благодаришь девушку за спасение?

Конечно, Элайджа и Ребекка могли подслушать разговор двух влюблённых, и этим они и занимались, потягивая виски с довольными улыбками на губах. Их брат, наконец, нашёл свою любовь. Возможно, счастье коснётся и сестры с братом.
Ребекка недвусмысленно взглянула на Марселя, стоящего у окна и размышляющего о чём-то хорошем.
Элайджа бросил взгляд в сторону дома Хэйли, в последнее время их отношения с мужем трещали по швам. А почему бы и нет…
запись создана: 14.11.2015 в 10:33

@темы: фанфики, от ненависти до любви, моё творчество, Элайджа, Хэйли, Первородные, Никлаус, Марсель, Клаус/Ками, Клаус, Камилла, Ками, Древние