YuliyaG
Наиболее тяжелая вещь в жизни - это понять, какой мост следует перейти, а какой сжечь.
Название: "Ликвидатор"
Автор: Yuliya
Аннотация: Иной мир, населённый вампирами, оборотнями, ведьмами и другими существами, тесно связан с миром людей смертью. Но смерть нужно контролировать... И тогда появляется он - Ликвидатор.
Автор обложки: Julie Stoune
Завершён: нет
От автора: Вторая работа. И первая как оригинальное произведение.
Предупреждения: монстры
Размещение: не копировать на другие ресурсы без разрешения автора





Ликвидатор


Глава 69

Иной мир
Макс повернул голову, присмотревшись к цвету дыма, клубившегося у стен пещеры. Багровый, значит, в понятии времени молодого человека наступил вечер.
«Вообще, почему я называю это дымом? А как иначе назвать? Пар… Бред, но почему нет… Нет, всё же дым. Почему? Не знаю, просто… Дым, и всё тут. Если подумать логически, то дым - дитя огня. Так где же папочка? Хотя, может я просто не вижу пламени».
Макс закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на ощущениях тела, точнее, оболочки. Смирившись с отсутствием физической боли, «агент 007», находясь в стане врага, не терял даром ни одной минуты – он изучал, воспринимал, улавливал, думал, анализировал и чувствовал, понимая, в этом месте существует пресловутое равновесие, и одно нужно заменить другим. Размышляя об огне и дыме, мужчина настроился на ощущение тепла, его просто не могло не быть в этом аду.
Закрыв глаза и расслабившись, Макс выбросил из головы все мысли, настроив сознательное на восприятие окружающего мира только лишь оболочкой. Время текло привычным порядком, и молодому человеку вдруг показалось, что он растворяется в воздухе, смешиваясь с потоком силы, бурлящей в пещере, и становясь с ним единым целым.
Тихая радость поселилась в груди, плавно переходя в ликование. Получилось, у него, наконец, получилось. Пусть это была попытка двухсотая, но оно того стоило, да и чем ещё можно заняться в аду, как не совершенствовать самого себя, борясь с неизбежностью.
Углубившись в ощущения, Макс почувствовал под пятой точкой мягкое тепло, медленно разливающееся по телу.
Мужчина улыбнулся пришедшей в голову мысли: «Вот что значит чуять задницей», но в следующую секунду испугавшись внезапных перемен, «агент 007» резко дёрнулся, перевернулся и, вытянув руки, упёрся во что-то твёрдое и тёплое.
Мозг взорвала истина: «Я впервые почувствовал, ярко и по-настоящему, словно человек». В следующий миг горечь проникла в душу, выворачивая наизнанку поломанную сущность. Горячая капля упала на руку, задержалась на несколько секунд, затем плавно скатилась, канув в неизбежность. Но она была, была, была… Макс вспомнил слёзы на вкус. Никогда ранее он не чувствовал себя настолько живым. Жаль, откровение пришло к мёртвому.
Успокоившись, молодой человек постарался привести мысли в порядок. Нельзя отчаиваться, он многого достиг, но впереди долгий и сложный путь. Тряхнув головой, «агент 007» взял себя в руки и сосредоточился. Закрыв глаза и прижимая ладони к чему-то тёплому, Макс вслушивался, отдавшись во власть восприятия. Шаги слепого в полной темноте… один, два, три… едва уловимый треск достиг ушей молодого человека, до боли знакомый звук… знакомый с Земли. В решающую минуту подключилась память, нарисовав ночь и лица одноклассников, сидящих у костра.
«Треск горящих поленьев… огонь там… внизу. Я не вижу его, но точно знаю о его существовании. Значит, эта мразь сжигает что-то, а мы видим только дым. Но что и где? И как дым проникает сюда, и почему не пахнет, как положено дыму… Хотя, нужно учиться шире воспринимать мир…»
Макс медленно перевернулся и закрыл глаза, всё же плавать в аду на спине было удобней. Горькая улыбка коснулась губ: слишком много открытий для одного раза. Но, начиная с сегодняшнего вечера, он может не просто болтаться в ауре боли, наблюдая за тем, как чахнут другие, теряя себя, он может исследовать, касаясь и чувствуя, он может, может, может… только отдохнёт немного.
Но отдохнуть не получилось: Арон и Мелисса пришли в пещеру насладиться чужими страданиями. Мужчина и женщина разговаривали, а Макс превратился в одно большое ухо. Многое по-прежнему оставалось непонятным, но информация никогда не бывает лишней. Коалиция, кароны, ликвидатор, наёмник, Земля, Иной мир. Из всего вышесказанного «агент 007» усвоил одно: место, где он обитает называется Иным миром, именно сюда попадают люди после смерти. Но в какой части этого самого мира Макс находился - оставалось загадкой.
«Как я и думал раньше, пахнет контрабандой несчастных душ. И я в их числе. Вот зараза, даже на справедливый суд попасть не смог. Везде коррупция: и в жизни, и в смерти. А мы-то наивные надеемся на высшую справедливость. Хрен».
Сверху послышались страстные стоны, Макс скорчил гримасу, размышляя о том, почему эта парочка приходит трахаться сюда, другого места нет что ли?
Внезапно забытое возбуждение охватило оболочку, глаза мужчины округлились, когда он увидел своё достоинство в полной боевой готовности.
«Что ж, я научился ощущать, теперь получаю. Долбанное равновесие сил… И что мне с этим делать?»
Странное чувство овладело молодым человеком: с одной стороны, он гордился тем, что отличался от остальных оболочек, которые бесцельно плавали, постепенно растворяясь и превращаясь в белесые дымки, кружащиеся под сводами пещеры, с другой, одна из важных составляющих мужчины в порядке и функционирует, вот только в этом месте на подобное явно не рассчитывали, и это напрягало. Со столь разительными отличиями нужно было как-то жить дальше. Как? «Агент 007» не имел ни малейшего представления.
«Все души, как души, а у меня член стоит… жесть».
*************
Земля
Не в силах сосредоточиться на работе в ожидании разговора с шефом Джули разглядывала гирлянды на потолке. И пусть они были выключены, брюнетка помнила мягкие, манящие огоньки, странным образом дарующие измученной душе ощущение покоя.
Погружаясь в уютное тепло, краем сознания Фарион уловила раздражитель, он напоминал чёрную точку на чистом листе бумаге, но чем больше девушка думала об этом, тем быстрее точка превращалась в пятно.
Что мешало наслаждаться минутой тишины, расслабившись и думая о хорошем? Покопавшись в себе, Джули быстро нашла ответ – всё та же гирлянда. И как такое возможно?
Брюнетка продолжала смотреть на украшение, не заметив, как отрешилась от окружающего мира, открыв себя восприятию. Море света на потолке, созданное руками Гаремовой в подарок Сейме. Чистое, искреннее, волшебное. Да, всё так и было в самом начале, но потом случилось нечто, изменившее память ощущений от предмета. Что именно?
Фарион закрыла глаза, застыв на границе сознательного. Чёрное пятно превратилось в кляксу, которая быстро расползалась по белому листу. Чужая боль, дремавшая внутри, проснулась, заставив Джули резко открыть глаза и громко выдохнуть. Боль ликвидатора, сильная и пульсирующая, подкрадывалась к ослабленной сущности в надежде завладеть разумом. Брюнетка вцепилась в край стола, пытаясь восстановить дыхание и не поддаться панике. Вот что несла гирлянда вместе с покоем – его боль и часть его силы. В восприятии одного предмета волей судьбы смешались два противоположных чувства. Девушка вспомнила, как ощущение накрыло в первый раз, вспомнила, как застыла посреди офиса со слезами на глазах, вспомнила голос Морана и мысли о том, как он может с этим жить. Но в прошлый раз реальность обрела форму наваждения, разбившегося у ног Джули. Сейчас это было нечто большее – энергия, вызванная Фарион, пусть и против воли.
Костяшки пальцев побелели, но брюнетка продолжала держаться за край стола, как утопающий за соломинку. Оглядевшись по сторонам, девушка немного успокоилась, убедившись, что за ней никто не наблюдает. Но сила, бурлящая в хрупком теле, по-прежнему не желала отступать.
Джули напряглась, пытаясь вытеснить чужеродную энергию. С каждой секундой борьба становилась жёстче: Фарион казалось, будто её грудную клетку сдавили чудовищными тисками. Невыносимо трудно дышать, острая боль раскалывает голову, окружающие предметы расплываются.
В какой-то миг Джули поняла: сила и боль Морана - не прошедшие чувства, идущие фоном, не энергия, существующая сама по себе, они живые и дышащие, они – часть хозяина, и чем дольше девушка будет с ними бороться, тем болезненней окажется поражение.
Мыли завертелись, подталкивая Фарион к единственно верному решению: «Когда я успела впустить часть его в себя? Когда сделала чужую боль своей собственной? И если это случившаяся неизбежность, то как жить дальше? В прошлый раз он появился, и наваждение разбилось, а может, наваждение и разбилось, а реальная энергия успокоилась внутри меня, его энергия… Может, следует перестать сопротивляться?»
Джули отпустила несчастный стол, не делая резких движений, осторожно облокотилась на спинку стула и закрыла глаза, приготовившись к худшему. Но худшего не случилось. Боль ликвидатора успокоилась, свернулась клубочком на сердце у Фарион, укутавшись в одеяло из тьмы, несущей столь знакомые тепло и покой.
Спустя пять минут брюнетка открыла глаза. От пережитого хотелось выть, но девушка не имела на это права. Ступив на тропу партизанской войны со своим шефом, Джули понимала – дальше будет только хуже. Каким-то чудовищным образом она оказалась связана с ликвидатором. И выбор сделан, значит, нужно терпеть и идти дальше… во тьму.
Фарион ещё раз внимательно осмотрела офис, взгляд упал на ежедневник Сеймы, который оборотень часто забывала положить в сейф.
«Что ж, это и будет следующим шагом», - сказала Джули самой себе, стараясь не думать о таких понятиях, как дружба, честность и порядочность.


Глава 70

Земля
Сейма покинула кабинет ликвидатора в смешанных чувствах. Дельфин однозначно поддерживала Джули, но реакция шефа на слова о Фарион не могла оставить равнодушной. Что знает он, чего не знает Сейма? Или уместнее сказать чувствует? Хотя, в данном случае причина не важна: оставлять брюнетку одну на ночь после увиденной картины кровавой бойни было жестоко. Неужели он не понимал этого? Чёткий ответ неприятно кольнул: он понимал, знал и оставил в одиночестве намеренно.
Подойдя к Джули, Сейма ласково улыбнулась.
- Ты в порядке?
- Да, - выдохнула Фарион, отводя взгляд. Оборотень заметила лёгкую тень в глубине карих глаз, а может, ей только показалось.
- Он ждёт тебя.
- Иду, - брюнетка встала, стараясь не смотреть на Сейму, и быстрым шагом направилась к кабинету ликвидатора.
Джули только вступала на тёмный путь обмана, подлости, а, возможно, и предательства. И спокойно смотреть в глаза тому, кого собиралась использовать, девушка ещё не научилась. Но выбор сделан, остальное – дело времени.

Постучав, Фарион открыла дверь со словами:
- Можно?
Берк кивком указал на стул напротив себя, скрыв удивление. Где та женщина, что врывалась в кабинет, требуя ответы?
Пристально взглянув на Джули, Моран оценил осуждение Сеймы. Внешний вид сотрудницы, внезапно решившей погрузиться в пучину работы с останками трупа, оставлял желать лучшего. О внутреннем состоянии Фарион ликвидатор предпочёл не думать, практически насильно отбросив связанные с этим чувства.
Берк задал себе простой вопрос: почему поступил с ней так жестоко? Ответы не заставили долго ждать. Но, к сожалению, их было слишком много для ограниченного количества времени. Точно одно - ликвидатор хотел сделать сотрудницу сильнее. Но, возможно, и наказать за упрямство, ведь ранее только он решал – когда, кому и какими проблемами заниматься. Или дело в чувствах, охвативших Берка при взгляде на женщину, одиноко стоящую у реки, или проблема крылась в её постоянном желании держаться от него подальше, находясь рядом. А может, откровения об отце, необъяснимая связь с ним повлияли на поступок.
Слова Джули нарушили ход мыслей мужчины.
- Извини, я опоздала. Больше этого не повториться.
- Договорились, - сурово отозвался Моран. Но про себя улыбнулся, поняв причину столь галантного поведения сотрудницы этим ранним утром – всего лишь исключение из правила. Чувство вины пройдёт, и фурия вновь будет врываться в поисках ответов.
- Ты в порядке? – вкрадчивый тон заставил Джули напрячься.
- Да.
- А по виду и не скажешь, - как можно равнодушнее заметил Моран, скрывая улыбку. Что-то внутри него кричало о жалости и жестокости, но хладнокровный, расчётливый вампир вёл свою игру, лишив человечность права голоса.
- Что ты хочешь сказать? – выпалила Джули.
Берк уловил настрой Фарион.
«А ты - боец. Что ж, продолжим».
- Только то, что сказал: выглядишь не очень. Уверен, это последствия ночи, проведённой в кошмарах. По-прежнему хочешь продолжать столь активно участвовать в этой сфере деятельности подразделения?
- Да. И хочу узнать все, как ты выразился, сферы работы твоего подразделения. Хотя, определение звучит криво, не находишь?
В карих глазах бушевало пламя, дыхание сбилось. Огонь, горевший внутри этой женщины, слишком быстро вырывался на поверхность.
Моран откинулся на спинку кресла, размышляя, насколько опасно подпускать Фарион к истине. Усталая, измученная, на грани обморока, брюнетка рвалась вперёд, в туман, тьму и неизвестность, чтобы понять…
- Возможно.
В кабинете повисла тишина, многослойная и густая, заставляющая двух людей бороться со своими демонами.
Джули первой нарушила молчание.
- Я жду вопроса, ради которого ты позвал меня сюда.
- А я жду ответа на вопрос, который не обязательно повторять дважды.
Он играл с ней, умело и жёстко. И Фарион чувствовала это, но ничего не могла изменить, сейчас не могла. Мячи летели в одни ворота… профессионал и ребёнок, свет и тьма.
И так родился второй закон Берка: чем дольше играешь по его правилам, тем унизительней и болезненней будет поражение.
Значит, пора начать, чтобы быстрее закончить.
Джули попыталась расслабиться, вспомнив свои ощущения при виде вырванного сердца в воде, хотя, слова «расслабиться» и «вырванное сердце» дико не сочетались друг с другом.
- Я не буду говорить долго, только суть, без эмоций и объяснений. Первое помешает, второго у меня просто нет.
Сосредоточившись на стопке бумаг на столе ликвидатора, Фарион погрузилась в воспоминания. Выключатель щёлкнул, и поток сознания, сдерживаемый брюнеткой со вчерашнего дня, хлынул наружу, неся с собой боль и острое ощущение потери.
- Ричард по собственной воле пошёл на сделку с чудовищем. Тем, что стоит за кароном. Его никто не принуждал и не шантажировал. Ставки были высоки, твой отец поставил на кон жизнь и проиграл. Но, возможно, в деле замешаны несколько человек: режиссёр, сценарист, продюсер, художник по костюмам, оператор, - из груди Фарион вырвался смешок, перешедший во всхлип, - я говорю, как сумасшедшая, но лучшего сравнения подобрать не могу. Актёры сыграли свои роли в реальности, всё остальное – декорации.
Джули обещала себе не плакать, но прокручивать разговор в голове – это одно, а выплёвывать грубые сравнения, да ещё и при Берке Моране – совсем другое.
Ликвидатор замер, подобно статуе. Он не смотрел на неё, просто дал время успокоиться, устремив невидящий взгляд в окно. Бежали минуты, но сердце брюнетки продолжало бешено биться в груди. Значит, сказано ещё не всё.
- Тебе есть что добавить?
Девушка держалась из последних сил, пытаясь бороться с рыданиями, подступающими к горлу. События и чувства сплелись воедино, навалившись болезненными воспоминаниями. Ричард добровольно обрёк себя на смерть, и это знание казалось Джули непосильной ношей. Его выбор, её одиночество, а теперь и его сын. Память прокручивала слайды, остановившись на могиле старшего Морана, чёрный мрамор, ненавистный и холодный, рыдания на груди у Берка. Сцена выглядела унизительной. Фарион видела себя слабой и уязвимой, это придало сил.
- Да... Раньше я думала, что его… его убивали несколько человек, но нет… их было двое – карон и тот, кто рядом.
Моран вздрогнул, пронзительный взгляд пронзил Фарион, обжигая тьмой и чем-то едва уловимым, от чего сердце Джули совершило очередную попытку вырваться из грудной клетки.
- Ты уверена?
- Абсолютно. Если в последнем убийстве участвовал только карон, то в убийстве твоего отца… руки другого в крови… в прямом смысле. Он лично вырезал сердце Ричарда.
Моран коснулся рукой виска, на несколько секунд закрыл глаза. Время, время, время и одиночество… вот что было нужно ликвидатору, чтобы привести мысли в порядок и разобраться с происходящим.
«Он лично вырезал сердце Ричарда». Слепая ярость клокотала в глубинах сущности, но вампир слишком хорошо контролировал себя, чтобы позволить ей вырваться на поверхность.
Во-первых, слова Джули не подкреплены никакими доказательствами. Во-вторых, если всё это правда… Берк боялся представить силу Фарион, пойми и прими она свой дар. В-третьих, после таких откровений всё становилось ещё сложней и запутанней, картина изменилась, ужасая новыми деталями.
- Ты свободна.
Джули медленно поднялась со стула, сделала шаг к двери. Девушку трясло, но она должна поставить точку:
- Он не сопротивлялся, добровольно отдавшись в руки палача, хотя мог, - злость захлестнула измученную сущность, заставив грубо выплюнуть, - чёртова честь, умение держать своё слово и играть по правилам… его выбор.
После её слов последние сомнения ликвидатора рассеялись – всё было именно так. Моран не понимал причин, он просто принял истину.
Джули покинула кабинет Берка, с трудом дошла до туалета, заперлась в кабинке, и, крепко стиснув зубы, отчаянно пыталась остановить рыдания, рвущиеся из груди потоком невыносимой боли.


Глава 71

Иной мир
Адель чувствовала себя одинокой, но не просто одинокой вдовой, которую в силу обстоятельств терзала постоянная боль в области сердца, а брошенной, покинутой, сломанной, никому не нужной куклой, чей кукловод внезапно оставил своё занятие, переключившись на других - живых, горячих и настоящих. Конечно, оставался ещё Доминик, готовый по первому взмаху бархатных ресниц примчатся к вампиру и выполнить любое её желание в обмен на… Это самое «на» и расставляло все точки на i и палочки над t, как любила выражаться миссис Моран.
Доминик… красивый, властный, сильный мужчина, многие годы желающий обладать чужой женой, а теперь и вдовой. Доминик, кричащий о любви, но не способный понять, что это значит. В отличии от жестокого, расчётливого наёмника, чьи руки были по локоть в крови. Хотя, на ком их двух мужчин крови больше, Адель не могла сказать однозначно. Лев предпочитал добиться своего за счёт других, не пачкаясь. Методы кора были более прямыми, но…
Вампир отвлеклась на едва слышный звук: Кайла опустила пустую чашку на блюдце. Миссис Моран стало стыдно: забыть о гостье, увлёкшись собственными проблемами.
Адель не одобряла выбор Берка, но никогда не позволяла себе показать чувств при посторонних. Когда дело касалось женщин, Адель считала - ошибки сына должны оставаться ошибками сына и никого более.
Рассматривая зелёные волосы, тяжёлой волной спадающие на спину и грудь королевы лиан, вампир поражалась холодной красоте и необъяснимой беззащитности их обладательницы. Солнечный луч зимнего солнца играл рассыпавшимися прядями, придавая им изумрудный оттенок. Восхитительно, но почему так безжизненно и обречённо. Хотя, кто бы говорил.
Адель грустно улыбнулась, тихо спросив:
- Хочешь ещё чаю?
- Нет, - поспешно ответила Кайла, прикусив губу. Жест был случайным и отчаянным, женщина готовилась к главному вопросу. Миссис Моран молча ждала.
Наконец, Кайла не выдержала.
- Адель, ты знаешь что-нибудь о Берке?
Вампир в недоумении подняла бровь, слегка наклонила голову и озадаченно спросила:
- Ты имеешь в виду что-то конкретное?
Королева замялась, пытаясь подобрать слова.
- Нет… или да. А может, ни то и ни другое, - фраза казалась нелогичной и бессмысленной, но Адель уловила подтекст.
- Кайла, думаю, ты пришла не по адресу. Мой сын не разговаривает со мной, избегает встреч, - вампир горько усмехнулась, - он стал чужим, посторонним, «не моим».
На глаза королевы лиан навернулись слёзы, тоже самое она могла сказать и о себе, но промолчала, хотя, слова в данном случае были лишними – Адель понимала состояние девушки, смотря в потухшие глаза, которые ещё несколько месяцев назад излучали любовь.
- У нас с ним свободная… - Кайла не смогла продолжить, проглотив настойчивый ком и смахнув сорвавшуюся с ресниц слезу.
- Там, где есть свободная любовь, любви нет.
Девушка вздрогнула, с осуждением уставившись на вампира.
- Чего ты ждёшь от меня? – мягко спросила Адель. – Утешения и лжи. Зачем? Это лишь продлит агонию.
Посмотрев в окно, миссис Моран вспомнила Ричарда, терпеливого, сильного, выносливого и умеющего прощать Ричарда.
- Хотя, может, я и ошибаюсь. Как часто вы разговариваете?
- Мы давно не встречались. Я звоню редко, он перестал… И по телефону голос Берка кажется сухим и безразличным.
Внутри что-то кольнуло, вампир испытала острую жалость к сидящей напротив девушке. Она не виновата, если любви больше нет или её никогда и не было. В последнее время Адель ловила себя на мысли о жестокости, холодности и расчётливости сына, которые во много раз превышали те же качества отца. Неужели несколько веков назад Мелисса сломала Берка навсегда. Нет. Это другое…
Вампир не собиралась лгать и утешать Кайлу, но слова сорвались с губ помимо воли. Противоречия, метания и тяжёлый день.
- Тебе нужно успокоиться. В двух мирах непростое время, всем тяжело. Это пройдёт.
Кайла отчаянно замотала головой. Похоже, собираясь к Адель, королева лиан поняла правду. После разговора с матерью Берка девушка приняла её.
- Мы и раньше расставались, редко и мало разговаривали, но в этот раз всё иначе. Абсолютно всё… иначе…
В дверь постучали. Адель направилась в холл, мысленно благодаря незваного гостя за освобождение. На пороге с букетом цветов и очаровательной улыбкой стоял Ливон.
- Привет. Заходи, - тепло сказала женщина, пропуская льва и забирая белые астры. – Но тебе не следует нянчиться со мной. Я в порядке.
- А кто говорит о няньках? Я пришёл проведать вампира, по которому соскучился.
Через пару секунд Ливон добавил:
- От Берка ничего?
Адель лукаво закатила глаза, отрицательно покачав головой.
- Железный, - в сердцах воскликнул оборотень, в сотый раз осудив друга за варварское отношение к матери.
Пройдя в комнату, мужчина столкнулся с королевой лиан. Кайла быстро поднялась, поприветствовав льва, затем так же быстро попрощалась и, сославшись на неотложные дела, покинула дом.
Ливон посмотрел вслед ушедшей женщине. Адель тихо спросила:
- У Берка есть другая, ведь так?
Мужчина быстро ответил, старательно избегая взгляда миссис Моран:
- Не могу сказать. Мы не говорили с ликвидатором ни о чём подобном.
«Ни о чём подобном…, - повторила про себя Адель. – Да, мой сын умеет выбирать друзей. Насколько сильно влияние этой женщины на Берка, что её называют чем-то подобным… Было бы интересно узнать брюнетку поближе».
В том, что объектом чувств ликвидатора являлась Джули Фарион, Адель не сомневалась. Вот только каких именно чувств, оставалось загадкой.
- Пойдём, у меня в холодильнике потрясающий торт.
Напряжение спало. Ливон весело рассмеялся:
- И это предлагает вампир оборотню.
- Чтобы лучше понимать людей, нужно постараться стать ими,.. хоть в чём-то.
«Интересно, а Фарион любит сладкое?»
*************
Земля
Нарыдавшись в туалете, Джули поблагодарила высшие силы за то, что её никто не застукал за этим позорным занятием. Затем припудрила нос, подправила макияж и вышла навстречу новым проблемам, которые не заставили себя долго ждать.
Бросив быстрый взгляд в сторону кабинета ликвидатора, Фарион застыла, рука замерла на беззащитной шее. Мужчина, чем-то похожий на летучую мышь, лениво облокотясь о стену, разговаривал с Сеймой. Казалось, в нём не было ничего необычного, кроме внешности, но брюнетка не могла пошевелиться. Мощная, тягучая энергия окутала девушку, сдавливая хрупкое тело со всех сторон. Попытка сказать хоть слово не увенчалась успехом, губы оставались плотно сжатыми, а звуки роились в горле, мешая дышать. Нет, это не был безотчётный ужас, что охватывал Фарион при виде рыжего, это было хлёсткое чувство опасности. Оно грозилось ударить словно плеть жестокого палача, но бежать не хватило сил, энергия незнакомца требовала полного и безоговорочного подчинения. Ноги Фарион стали ватными, но девушка продолжала стоять, вступив в борьбу со всем миром.
Мужчина тихо засмеялся, задумчиво коснувшись подбородка. Сейма ответила таким же тихим смехом. Джули вдруг поняла: им совсем не весело, это часть игры, сложной, многоходовой, но зачем играть здесь?
В следующее мгновение взгляд карих глаз коснулся Фарион, выжигая изнутри. Незнакомец сдвинул брови, сосредоточившись на брюнетке. Но дверь кабинета Берка открылась, и гость вынужден был отступить.
Тяжесть ушла также внезапно, как и появилась. Джули опустилась на стул, обхватив голову руками и задаваясь вопросом: «Какого хрена здесь вообще происходит?»
Этим же вечером брюнетка сфотографировала на телефон страницы забытого Сеймой ежедневника, позвонила Гаремовой, практически приказав не тянуть с «любовью» к Леониду для пользы дела, и принялась за анализ ситуации и планирование событий, влекущих за собой подлость, ложь и, возможно, предательство. Но это её выбор, и она готова ответить за него, когда поймёт…
*************
Земля
Марья с Иваном протянули документы охраннику. Мужчина вернул их после тщательного изучения. Нажал кнопку, раздался противный писк, двери поползли в стороны, открывая взору Ивановых длинный, холодный коридор. Брат и сестра прошли по нему, вслушиваясь в звук собственных шагов. Остановившись на несколько секунд, Иван серьёзно изрёк:
- Маша, почему мне кажется, что мы в полной заднице?
- Потому, что так и есть, - жёстко ответила сестра, открывая тяжёлую металлическую дверь.


Глава 72

Земля
Представившись пухленькой прыщавой практикантке, Иван и Марья накинули белые халаты, убедили девушку, что помощь им не нужна – это всего лишь стандартная проверка - и направились в соседнее помещение выполнять работу Сеймы.
Обернувшись у двери, Иванов лучезарно улыбнулся забавному созданию и обещал позвать, если у проверяющих возникнут вопросы.
- Ты спятил? – буркнула сестра, когда они остались одни.
- А что? – весело ответил братец, приподняв бровь. – Я её очаровал на всякий случай.
- Ага. Только это девица сейчас ни о чём другом думать не будет, только о тебе. Ещё и придёт сюда в самый неожиданный момент.
Не отрывая головы от бумаг, Иванов серьёзно произнёс:
- Тогда я сделаю ей внушение.
Подняв простыню над одним из покойников, Марья поморщилась, продолжая беседовать с братом:
- В такие минуты я отчётливо понимаю, почему ты так и не стал киллером. Нет, ты им стал, конечно. Но с весьма большой натяжкой, на подхвате, так сказать. Хотя, в другом ты хорош.
- Знаю, знаю, знаю. Я один из сотни. Ты – звезда.
Девушка тяжело вздохнула:
- Вань, да пойми ты – в нашей работе так нельзя. Нельзя ничего оставлять на потом, нельзя напрасно рисковать.
Мужчина захлопнул папку, пристально посмотрев на сестру. От его взгляда сердце Марьи сжалось.
- Я не могу иначе. Я не могу… как ты. Мне нужна передышка. Мне нужен свет в конце туннеля. Или хотя бы блики чего-то искусственного, что даёт прожектор… И чего ты вообще взъелась из-за этой девчонки?
Лучший киллер подразделения ликвидатора замерла посреди холодного помещения, гневно смотря на брата.
Слова вампира звучали холодно и осуждающе:
- Сейчас в двух мирах нарушено равновесие, и мы в ожидании удара, как от врагов, так и от друзей. И никто не имеет права на ошибку. Соберись, Иван! И перестань ныть! Ты дышишь, Сейма дышит, значит, для вас двоих ещё не всё потеряно.
Резко обернувшись к открывающейся двери, Марья злобно бросила:
- Тебя не учили не мешать?! – пухленькая практикантка быстро исчезла.
Иван тихо произнёс, стараясь не смотреть на сестру:
- А может, она хотела сообщить что-то важное?
- Новых посетителей не было, телефонных звонков тоже. А вот предложить тебе помощь…
Иван не дал девушке договорить:
- Хорошо, хорошо, я понял. Итак, нас интересует ячейка под номером 66.
- Точно? – недоверчиво переспросила Марья.
Вампир кивнул, схватился за ручку и потянул на себя.
Подняв простыню, Иванова недоверчиво заметила:
- Что-то он подозрительно синий.
- Всё в порядке. Смерть констатировали чуть более часа назад. Сейма приготовила раствор, добавив к моей крови сыворотку. Всё должно получиться.
Марье показалось, что, доставая шприц, брат подбадривал сам себя.
- Сейчас поднимем этого. Затем ещё в два морга и спать.
- Сначала выпить, спать потом.
- Согласен, - наигранно весело произнёс Иван, делая укол.

Голый Сидор Леонидович – бывший покойник - сидел на хирургическом столе и тупо смотрел на двух людей в белых халатах.
- Что-то не так, точно не так. Мне не нравится его взгляд, - волновалась Марья, просматривая карточку мужчины.
Брат пытался успокоить сестру, попутно отмечая, что не часто можно увидеть Иванову в столь взвинченном состоянии.
- Марья, не волнуйся. Всё чётко. Сейчас позовём девчонку, дадим нагоняй за непрофессионализм её коллег и свалим. Так всегда делала Сейма.
Девушка нахмурила брови, что было недобрым знаком.
- Ваня, я взволнована потому, что привыкла убивать, а не поднимать. Но проваленное задание чувствую.
Иван кругами ходил вокруг Сидора Леонидовича, ощущая на себе недобрый взгляд. Раньше ничего подобного не было. Не так ведут себя воскресшие. По крайней мере те, которых возвращала Сейма. Но он учёл всё: исключил принадлежность к группе, изучил возможные нежелательные связи.
Мужчину отвлёк судорожный вздох Марьи. Сестра со смесью досады и злости смотрела на брата.
- Ваня, это не Сидор Леонидович. Ты перепутал морг. Это Валентин Кулемов по кличке «вепрь». На его совести три убийства, и он – шизофреник.
Иванов почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Уткнувшись в документы, вампир жалобно пропищал:
- Его надо туда… обратно. Причём, соблюдая правило: меньше внушения, больше достоверности.
- Ага, только вот умер он от потери крови. Шикарно! Вань, мы в полной заднице.
От спора Ивановых отвлёк скрип двери, за которой скрылся Кулемов. Брат и сестра бросились за недавним покойником, выскочив в коридор. Прислушавшись к звуку шагов, Марья указала на дверь, за которой сидела практикантка. Там сейчас находился и голый Валентин.
Ворвавшись в помещение, вампиры замерли с чувством облегчения и одновременно досады за собственную глупость и непрофессионализм.
Прыщавая девушка сидела за столом спиной к двери, что-то писала и качала головой в такт музыке. Шизофреник прошёл мимо студентки и скрылся в соседнем кабинете.
«Она в наушниках. Судьба отвернулась, но зад не показала. И на том спасибо», - пронеслось в голове у Марьи. Иван же подумал: «Быстро она забыла обо мне».
Догнав бывшего покойника, Иванов схватил его в охапку, перебросил через плечо и осторожно выглянул из-за двери. Девчонка по-прежнему наслаждалась музыкой, дрыгаясь на стуле и делая записи в тетради. Стоило ей обернуться, и дикая картина могла взорвать реальность обычной студентки медицинского университета. Серьёзные члены комиссии… женщина, придерживающая дверь и строящая жуткие гримасы мужчине, и этот самый мужчина, быстро перебирающий ногами и старательно удерживающий голого мычащего и вырывающегося субъекта у себя на плече. Но практикантка не обернулась.

Марья закрыла дверь, перевела дыхание и грубо скомандовала:
- Иван, давай его сюда.
Вампир бросил упирающегося Валентина на стол. Лицо мужчины исказила гримаса ненависти, звуки, вырывающиеся изо рта, напоминали загнанного в ловушку зверя, глаза бешено вращались в глазницах, не в силах сфокусироваться на своих палачах. Жертва сопротивлялась, оставив несколько глубоких ран на руках Ивана.
Спустя пару секунд Иванов услышал тихий рык, затем едва уловимый треск, будто тряпку рвут на части и какое-то бульканье. Валентин перестал сопротивляться. Через минуту Марья подняла лицо от головы Кулемова. Достав платок, девушка эффектно вытерла рот.
- Даже халат не заляпала. Отлично. И с потерей крови всё срастётся, благо волосы у нашего покойника густые – никто не будет искать два крошечных отверстия даже при вскрытии. В России с кадрами напряжёнка, а корпеть над вскрытием этой мрази вряд ли кто будет.
Окинув взглядом помещение, Иванова с удовольствием отметила – ничего не разбито и не сломано. Во всём нужно искать позитив.
- Вань, ты чего уставился? Клади его обратно. А наша ячейка – не 66, а 99.
Восстанавливая порядок, вампир с тоской отметил, что перепутал не только морг, но и номера ячеек.
- И как Сейма со всем этим справляется?
- Отлично справляется. Но это – не моё. И никогда моим не станет.

Через полчаса студентка с полными ужаса глазами открыла деверь и увидела красивую испуганную девушку, кутающуюся в белый халат. Счастливую воскресшую утешал Иван.
Пухлое создание, получив от Марьи строгий выговор о позорном непрофессионализме её коллег, не удосужившихся проверить недавно привезённое тело на предмет его ухода в иной мир (произнося эту фразу, Иванова поразилась собственной иронии), зашмыгало носом. На что вампир коснулась дрожащей руки и доверительно произнесла:
- Не плачь, не надо. Я знаю, ты очень старательна, я читала твоё личное дело. И обещаю, тебя не накажут. Но ты должна понимать, что распространяться о случившемся не стоит. И берегись своих коллег – люди склонны сваливать вину на других, особенно на тех, кто ниже по служебной лестнице.
Покидая морг, Марья знала все грязные тайны ни в чём не повинных коллег практикантки. Так уж устроены люди, точнее, большинство.
Зачем она сделала это? Иванова не знала. Всё прошло терпимо. Кто надо – забудет, кто надо – замнёт. У подразделения везде свои люди, и правда о периодически оживающих покойниках никогда не выйдет на поверхность, ведь жертвы выбираются тщательно, с учётом возможных связей.
Может, Иванова впервые захотела быть не просто машиной, а кем-то, кто принимает непосредственное участие в процессе. Но придумать название этому кому-то Марья не смогла. Лучший киллер ликвидатора умела чувствовать, но делала это сквозь толстый слой льда и трезвый расчёт.

Оказавшись под солнечными лучами, Иван виновато произнёс:
- Маша, об этом никто и никогда не узнает. Ведь так?
Сестра сурово посмотрела на брата:
- А ты сомневаешься?
В ответ прозвучало хмурое, унылое:
- Спасибо.
- Не за что, Иван. Не за что… Этот случай заставил задуматься о двух вещах.
Мужчина в ожидании продолжения уставился на девушку.
- Во-первых, мне никогда не было так стыдно за собственный непрофессионализм.
Иванов хотел возразить, но Марья властным жестом остановила его.
- Я должна была проверить твои… - вампир запнулась, что случалось с ней не часто. – Я взялась за работу, которую раньше не делала, я доверила её тебе. Но не виню тебя в ошибке. Виню себя… И, во-вторых, я больше никогда не буду осуждать Берка за его решения, даже в глубине души. Он был прав насчёт тебя, я ошиблась. Утешает одно – слепая вера, что твоё состояние временно.
Не дав Ивану опомниться, девушка взяла у него из рук папки с документами и грубо скомандовала:
- Пойдём. У нас ещё два дела. Уверена, всё будет в лучшем виде.
- Почему? – обиженно спросил Иван более для того, чтобы сказать хоть что-то.
- Потому, что оставшимися двумя займусь я.


Глава 73

Земля
Ночь накрыла московские улицы. Сегодня она была особенно тёмной. Тучи закрыли луну, представив небо чёрной жестокой бездной. А может, оно и было таковым – истинное лицо человеческих надежд, без масок и веры. Пустота… иногда светлая и безмятежная, равнодушно-ленивая, благосклонно позволяющая искать нуждающимся путь в никуда, обосновывая и замечая знаки. Пустота… мрачная и злая, несущая боль, забвение и тоску, что живёт в сердце каждого, но не всегда находит путь в мир за окном.
Джули прижалась лбом к стеклу, на несколько секунд закрыв глаза. Позади тяжёлый день. Но расслабляться рано, нельзя. Брюнетка ненавидела слово «нельзя» и его важную роль в своей жизни. Так сложилось, что судьба не дарила Фарион подарков, за всё приходилось платить, причём, всегда «вечером деньги, а утром стулья».
У кого-то жизнь складывалась удачно: любимый человек, работа, дети, уютный дом, обычные хлопоты, а кому-то такого было не дано. Джули не могла вспомнить, когда именно поняла – стандартный набор счастья не для неё. И дело не в том, что шли годы, а Фарион так и не сделала желание выйти замуж основным, странно признать – она вообще не стремилась к этому: сложится – хорошо, не сложится, значит, не судьба. Девушка искала нечто другое – далёкое, возможно, холодное и чужое, но способное помочь обрести себя.
Джули редко позволяла себе отдаться этому чему-то - недосягаемому, сложному, непонятному. Брюнетка усмехнулась, уставившись в ночь. И почему, смотря во тьму за окном, Фарион ощущала спокойствие, не уютное и домашнее, радующее душу, а расчётливое и мощное, дарящее этой самой душе прикосновение мечты. Будучи в здравом уме и твёрдой памяти, Джули чётко осознавала иллюзорность грёз, но не поддаться минутной слабости было выше её сил.
Искусственный свет уличных фонарей казался тусклым и печальным. Как может созданное человеком рассеять созданное самой природой? Никак. Лишь рассвет способен сменить ночь, всё остальное – жалкая подделка.
Где-то в глубине души подала голос безысходность. Фарион стиснула зубы. Нужно собрать волю в кулак, а себя завязать в тугой узел, выпить кофе и проанализировать ситуацию с учётом увиденного сегодня.
Недавно купленная кофемашина оказалась шикарным и нужным подарком самой себе. Ничего более варить не требовалось, оставалось лишь грамотно выбирать зёрна, нажимать кнопки и ухаживать за чудом техники, в которое Джули влюбилась с первого взгляда на сайте в интернете. Когда курьер доставил компактную красотку в квартиру, Фарион и Гаремова устроили многочасовые посиделки, изучая и пробуя. Через пару дней София купила такое же чудо и себе.
Бросив печальный взгляд в ночь, Джули привычно нажала кнопку, вслушиваясь в ставший приятным звук работы машины. Вообще, Фарион считала, что не рождена для того, чтобы вытирать пыль, мыть полы и готовить (этого она не умела в принципе). Конечно, в квартире было чисто, но без фанатизма. Как следствие, в холодильнике девушки прописались полуфабрикаты (если она не забывала их купить), а кофемашина заменила неудобные турки и вечно убегающую на плиту жидкость.
Достав печенье и отхлебнув кофе, брюнетка погрузилась в свои записи.
Вчера вечером она пролистала страницы ежедневника Сеймы, подло сфотографированные на телефон и позже распечатанные. Поступок не красил, но выбор сделан, значит, Фарион пойдёт до конца. И начало пути получилось весьма впечатляющим.
Джули откинулась на стуле, погрузившись в воспоминания сегодняшнего дня.

Просмотрев несколько страниц, Фарион не нашла ничего существенного, но событие, которое должно состояться через три дня, судя по дате, обведено красным. Рядом с непонятной надписью «2К» чёткими буквами написан адрес.
Брюнетка пробила данные по карте, указатель остановился на окраине Москвы в лесном массиве. Объект, если он там и находился, не отображался ни на одной из трёх загруженных карт, но, вспомнив о странностях работы в подразделении ликвидатора, Джули это не остановило.
Сославшись на загруженность в редакции, Фарион не появилась у Морана. За пару часов закончила статью и, отпросившись у Ситникова, отправилась искать нечто в лесу.
Таксист попался разговорчивый, и девушка с нотками грусти в голосе пожаловалась, что ей по работе требуется попасть на объект, которого нет на карте. Как оказалось, ситуация типичная для данного района – хозяева дач и особняков не желали светиться. Мысленно присвистнув, Джули прикинула грядущие проблемы.
Машина остановилась у высокого забора. Расплатившись с водителем, брюнетка отпустила такси, договорившись о том, что мужчина заберёт её через два часа у первого поворота на просёлочную дорогу. По расчётам Джули получалось метров за двести от особняка.
Обойдя участок по периметру, Фарион впечатлилась его размерами и красотой дома, судя по всему, из-за забора была видна часть первого этажа и второй.
В голову закралась шальная мысль: «А если просто постучать? Наверное, за домом кто-то следит в отсутствие хозяев? Хотя, почему в отсутствие? Может, здесь живут постоянно?»
Но спустя пару секунд Джули поняла глупость такого поступка. Зачем обнаруживать себя, тем более никто не знает, кто с кем связан и, главное, причём тут Сейма и «2К». И как вообще ей в голову могла прийти мысль о том, чтобы просто постучать. В такие минуты Фарион ненавидела себя за доверие и простоту, оставшиеся в ней после пяти лет, проведённых со старшим Мораном, а затем нескольких жутких месяцев с младшим. Пора вытравить это из себя, вытравить жёстко и навсегда.
«Хватит тупить! Сунешься, умные люди сложат два и два, и в лучшем случае…» - об этом думать не хотелось.
Оглядевшись по сторонам, Джули решила подняться на небольшую сопку и рассмотреть участок сверху. Хорошо, она вооружилась биноклем. Спустя полчаса брюнетка не только поднялась на сопку, но и залезла на дерево. Пусть листва и облетела, но её скромную персону вряд ли будет видно из-за поразительного количества веток, которые кололись, царапались и всячески портили одежду. К тому же, дерево удачно пряталось за другими.
Дом действительно был красивым, но одиноким и печальным в своём величии. Фарион с детства имела привычку наделять неодушевлённые предметы чувствами, особняк не стал исключением. Джули не ошибалась никогда, улавливая странную связь холодных камней с внутренним миром их обитателей или памятью.
Звук двигателя автомобиля отвлёк от странных мыслей. Переместив бинокль, девушка увидела машину, подъезжающую к воротам. БМВ показалась знакомой, что-то больно кольнуло внутри, волна мерзкой дрожи прокатилась по телу. Спустя пару секунд ворота открылись, автомобиль въехал во двор. Джули обрадовалась тому, что удобно и прочно разместилась на дереве, иначе могла бы упасть от картинки, представшей её взору: Берк Моран собственной персоной вышел из машины, открыв дверь Сейме.
Замерев, затаив дыхание и стараясь слиться с ветками, Фарион следила за мужчиной и женщиной, размышляя, зачем они здесь и почему это место обведено красным в ежедневнике.
Секунд через сорок пять Джули поняла, что дышать всё же можно и нужно, отсюда её никто не увидит и не услышит.
Сейма и Берк ненадолго скрылись в доме, затем вышли на дорогу, оставив ворота открытыми. Фарион отдала бы многое за возможность узнать о чём они говорят. Пара свернула на тропинку, ведущую к большой поляне. Пройдя её по периметру, Берк указал в сторону, противоположную от сопки и соответственно дерева, на которое влезла Джули. Сейма согласно кивнула. Поговорив ещё минут пятнадцать, коллеги вернулись в машину и покинули особняк. Брюнетка облегчённо вздохнула.

Кофе закончился. Джули вновь нажала волшебную кнопку. После того, как она обнаружила, что уже через два дня в особняке Морана или рядом с ним произойдёт нечто важное, легче не стало. Значит, нужно быть там в назначенный час и увидеть всё собственными глазами. Причём, не тащить с собой Гаремову. У неё и так проблем хватает с операцией «Леонид для пользы дела».
*************
Земля
- Привет. Я разбудил тебя? – Ян был вежлив, но в голосе учителя Берк уловил тревожные нотки.
- Привет. Да, - сонно ответил Моран. – Что-то серьёзное?
- Я нашёл значение знака, оставленного больным ублюдком у водоёма.
В трубке повисло тяжёлое молчание. Ликвидатор слышал дыхание Вонга, почему-то считая удары собственного сердца.
- Ян?
- Это символ единения карона и человека.
Берк отказывался верить. Разум заполнила пустота, вязкая и тягучая, в которой плавно текла одна только мысль: «Не может быть». Наконец, Моран обрёк её в слова.
- Не может быть. Ты уверен?
- Более чем. – Ян замолчал, чтобы через минуту сделать вывод, давая ученику команду действовать, - почти все знания об этом утеряны… Берк, этот знак старше всех живущих в Ином мире…
- Значит, не осталось никого, кто бы мог…
Разговор зашёл в тупик. Вонг задал последний вопрос:
- Когда?
- Через два дня.
- Удачи.
Собеседники нажали «отбой» одновременно.


Глава 74
Посвящается Катерине - читателю, который со мной и моим романом уже не первый год.

Земля
Два дня пролетели словно в тумане. Джули ходила на работу, улыбалась сотрудникам, перебрасываясь с ними ничего не значащими фразами, смотрела, слушала и изучала, но ни крупицы информации о «2К» так и не получила.
Странный незнакомец, что заставил её превратиться в камень от исходившей от него опасности, больше не появлялся. Сейма проводила много времени с Берком, Марья сосредоточилась на собственном задании, Иван погрузился в работу с новичками – срок его наказания ещё не истёк, а Леонид заперся в подвале, создавая нечто важное и таинственное, в курсе которого был только Моран.
Наконец, день «2К», как назвала его Джули, наступил. Об алиби Фарион позаботилась заранее, отпросившись у шефа на целый день для работы в редакции. Ей показалось или ликвидатор отпустил брюнетку с облегчением. Денису же она сказала, что встретила мужчину своей мечты – командира экипажа, точнее, воздушного судна (если быть идеально точной), который на день прилетел в Москву и далее в лучших традициях любовных романов. Ситников купился на выжидающе грустный взгляд, высокие каблуки и чуть надутые губки, пожелав Джули отлично провести время. Тогда Фарион совсем обнаглела, попросив прикрыть её перед другим боссом, если последний вдруг решит проверить сотрудницу. Денис согласился и на это, подмигнул девушке и в очередной раз пожелал удачного свидания.
Конечно, хоть брюнетка и любила детективы, смотрела много фильмов про шпионов, в слежке не понимала ровным счётом ничего. Пришлось покопаться в интернете, но, по мнению самой Джули, толку от этого было мало. Точно одно – каблуки не прокатят, яркая одежда тоже, плюс следует иметь в виду вероятность дождя, ведь зима ещё не стала полноправной хозяйкой столицы.
В итоге, Фарион облачилась в ботинки, чёрные джинсы и серую, под цвет деревьев, куртку с капюшоном. Собрала небольшой рюкзак, куда положила бинокль, немного еды и бутылку воды. Посмотрев на себя в зеркало, девушка скорчила рожицу в попытке унять беспокойство, тлеющее где-то внутри. Гаремовой она дала чёткие инструкции: если не ответит на звонок завтра утром, значит, бегом к Леониду для организации поисков пропавшей Джули, хотя брюнетка была уверена – до этого дело не дойдёт.

Третий час Фарион восседала на дереве, поражаясь, как в кино всё идеально и просто. За это время ей пришлось слезть три раза: два, чтобы попрыгать и согреться, один, чтобы сходить в туалет. Похоже, в крутых боевиках и шпионских триллерах герои банально не испытывают подобных потребностей.
Удобно прилепившись к стволу, Джули размышляла над выбором: пить или не пить. Решив не пить, но слегка перекусить, девушка потянулась к рюкзаку, пристроенному на соседней ветке. В это время к особняку Морана подъехали три машины.
Из БМВ вышли Берк и Сейма, внешним видом напоминая бойцов спецназа.
«Да что здесь такое происходит?» - размышляла Джули, плотно прижимая бинокль к глазам и стараясь не упустить ни одной детали.
Второй машиной был джип, поставленный на огромные колёса. Другими словами, любительское авто для бездорожья. Из него вышел мужчина, что пару дней назад торчал у кабинета Берка, внушая Фарион сильное чувство опасности. При взгляде на странного человека, чем-то похожего на летучую мышь, брюнетка нервно сглотнула, ощутив мерзкую внутреннюю дрожь. Хорошо, незнакомец был далеко.
Дверь со стороны пассажира открылась, на дорогу ловко спрыгнул юноша в чёрных джинсах, такой же чёрной куртке и кепке с козырьком, почти полностью закрывающим лицо. Издалека парень казался подростком. В следующую секунду Джули чуть не упала с дерева, хорошо, устроилась основательно, без спецподготовки не слезешь. Сердце бешено стучало, ладони вспотели, яростно сжимая бинокль, глаза неотрывно смотрели на карона, мило заигрывающего с рукой юноши в чёрном. И что странно - никто из присутствующих не боялся «жестокого неконтролируемого эксперимента военных». Злость на Морана, на его постоянную ложь заполнили существо, заставляя собраться и не упустить ничего.
Джули шумно выдохнула, подумала о новой записи в досье Берка и его подразделения, которое они вели с Гаремовой и вновь поклялась самой себе узнать правду, причём, любой ценой.
Она, глупая, переживала за подлый поступок, связанный с дневником Сеймы. Зачем? Ведь её коллега вместе с шефом делают вид, что гоняются за монстром, рвущим людей на куски, а на самом деле чудовище находится рядом с ними и, судя по его поведению, слушается хозяев. Ком подступил к горлу, Джули на несколько секунд задержала дыхание, успокаиваясь. Нельзя, нельзя, нельзя, страдать будешь потом, когда всё закончится.
Наконец, открылась дверь третьей машины – микроавтобуса. Из него вышли близнецы, точнее, две бритоголовые груды мускулов, кажется, их звали Дмитрием и Фёдором. Но внимание Джули привлекли не братья, а тщедушный человечек в наручниках с заклеенным скотчем ртом.
«Как хорошо, что меня держат ветки. Сколько ещё раз можно было упасть с этого дерева, созерцая сцены у особняка Морана?»
Фарион впилась взглядом в несчастного, жалость к пленнику кольнула в груди.
«Да кто такой Берк, чтобы позволять себе обращаться с людьми, как с животными?»
Но чем дольше брюнетка смотрела на мужчину, тем навязчивей становилось чувство отвращения. Секунда, вторая, третья… озарение пришло внезапно, а вместе с ним и полное непонимание происходящего. Джули узнала мерзкое существо, периодически извивающее в руках близнецов, – маньяк, держащий в страхе жителей столицы. Девушка писала о нём статью, поэтому довольно подробно ознакомилась с делом и запомнила фоторобот преступника.
«Но по новостям не передавали, что он пойман. Да какого чёрта здесь творится?» - в очередной раз спросила себя Фарион, впрочем, не надеясь на скорый ответ.
Близнецы вернулись в машину, поручив пленника мужчине, похожему на летучую мышь. Под зорким взглядом брюнетки компания двинулась на поляну. И с каждым их шагом в груди девушки росло возбуждение, странное, дикое и немного пьянящее. Ничего подобного она раньше не испытывала. Долгий путь к началу чего-то важного и значимого подходил к концу. Джули осознавала, что сегодня ей вряд ли откроются великие тайны, хорошо, если она вообще поймёт происходящее, но это Начало, Прикосновение, возможно, Первый шаг в бездну… И тьма уже не пугала, брюнетка с лёгкостью переступила черту, отделяющую свет от тени. Возможно, она потеряет всё, и только честь, живущая в душе каждого, станет судьёй для своей решительной хозяйки.
Люди остановились, рассредоточившись на поляне только им одним понятным образом.
«Как много бы я отдала за возможность услышать их разговор», - думала Джули, жалея о том, что она – не вампир. В кино у них потрясающе получается шпионить.

- Тянуть не стоит, - зло улыбнувшись, произнёс Пётр.
- Согласен, - подтвердил Берк и скомандовал обречённому, - начинай!
Джули видела, как парень в кепке наклонился к карону и что-то ласково зашептал ему на ухо. В «ласково» и «зашептал» Джули не сомневалась, хотя не слышала слов.
А вот мычание маньяка, внезапно рухнувшего на колени, заставило поёжиться. Странно, но к нему никто даже не притронулся. Ничего не понимающей Джули оставалось только наблюдать.
- Леонид действительно сделал это, - прошептала Сейма, равнодушно смотря на корчащееся в муках чудовище, что называлось человеком. Ей хотелось крикнуть в лицо монстру: «Теперь ты знаешь, каково было тем, кого ты убил», но женщина сдержалась.
- Леонид – мастер своего дела, - многозначительно изрёк Берк, - причём, не одного. Он – лучший патологоанатом и один из лучших магов.
Задумавшись на несколько секунд, Моран продолжал:
- Карон не может не прийти. На жертве его личная печать палача. И как бы сильна не была связь с человеком, если его хозяин действительно человек, проигнорировать предназначение, заложенное природой, он не в силах. К тому же, наш монстр в разы усиливает зов, - Берк внимательно посмотрел на карона, застывшего рядом с обречённым. - Нам остаётся только ждать.
Сейма бросила быстрый взгляд на шефа и тут же пожалела об этом. Каменная маска, скрывающая лицо, грубо резанула по сердцу, зацепив шрам на самом дне души. Оборотень вспомнила дорогу, разбитую машину, Игоря Конева и ликвидатора, отбросившего всё человеческое в страшные минуты расправы в лесу.
*************
Стоя у двери, карон отчаянно бил хвостом по полу, жалобно завывая. Созданное природой нельзя изменить, не искалечив натуру. Человек медленно опустился на колени рядом с другом.
- Я тоже чувствую зов, но это может быть ловушкой. Тебе туда нельзя, - впервые за несколько месяцев мужчину охватила тревога. Погладив монстра по голове, хозяин ласково прошептал, - ты останешься.
Глаза зверя смотрели в глаза человека, отражаясь странным блеском в тёмной глубине. Тёплый язык коснулся щеки мужчины, и в следующую секунду, разбив стекло, чудовище скрылось в чаще леса.
Нецензурно выругавшись, друг бросился следом.
*************
Прошёл час. Джули сидела на дереве, не отрывая бинокль от глаз, компания замерла на поляне, вероятно, кого-то ожидая.

Внезапно Неменцев дёрнулся, мощная судорога прошла по телу. Кор тряхнул головой, втянул носом воздух и произнёс, обращаясь к Берку:
- Карон приближается, хозяина не чувствую, впрочем, как и всегда. Остаётся надеяться, что один не ходит без другого.
Моран отошёл от остальных.
- Я поставлю защитное поле в радиусе трёх километров, - слова звучали грубо и отрешённо. – Если нас кто-нибудь видит или слышит, он уснёт прямо сейчас, а проснувшись, забудет. Остальным не дадут приблизиться инстинкты, кричащие об опасности. Машины будут разворачиваться, люди – обходить круг десятой дорогой.
- Возможно, мы найдём хозяина спящим, - предположила Сейма.
Пётр ехидно хмыкнул:
- И откуда в тебе столько оптимизма? Если он и человек, то не вписывающийся в стандартные законы и правила. И рассчитывать на реакцию обычного смертного – ошибка.
- Я понимаю это, но надеяться никто не запретил, хотя, тебе подобного не понять, - огрызнулась оборотень, демонстративно отвернувшись от наёмника, но чувствуя его пронизывающий взгляд у себя на спине.
Ликвидатор закрыл глаза. Сила, сосредоточенная внутри вампира, вырвалась на свободу, мощной волной покрывая обозначенное расстояние. Серый цвет затопил реальность: деревья, дороги, машины и особняк вдруг стали бледными, едва различимыми на фоне остального мира, но этого не мог заметить никто.
Джули ощутила неприятный толчок в грудь, затем накатила дикая усталость, туман в голове мешал трезво мыслить, глаза слипались, но руки продолжали крепко держать бинокль.
«Какого хрена?!» - грубо спросила Фарион саму себя, резко тряхнув головой. Мир обрёл прежние краски, в голове прояснилось, и брюнетка с новыми силами продолжила наблюдение за людьми на поляне.

Продолжение следует...
запись создана: 21.02.2015 в 16:29

@темы: фэнтези, роман, оригинальное произведение, Ориджинал, Моё творчество, Ликвидатор